infinit_stream

Прочитала на днях эту книгу. Не скажу, что в полном восторге, однако некоторые моменты очень понравились. Поэтому составила небольшой конспект для себя и для тех, кому это еще может пригодиться.

Родители и в основном достаточно хорошая мать все делают правильно, если не забивать им голову всякой ерундой. Во все времена матери умели обеспечить ребенку необходимое. Дети как-то вырастали, обычно нормальные, а часто еще и очень неплохие.

В раннем младенчестве мир ощущается в своих крайностях. Плохое вызывает ненависть и страх, хорошее целиком принимается. Постепенно дети вырастают из этого способа восприятия и достигают той стадии развития, на которой они способны принять то, что разрушительные идеи сосуществуют у них с побуждениями любить. Они приобретают чувство вины, но обнаруживают, что способны и к добрым поступкам.

Существует несколько причин, по которым дети могут ненавидеть своих матерей. Мысль о ненависти к матери для каждого очень тяжела.

Кое-что из неудачных историй может значительно обогатить нашу жизнь.

Существует три стадии запретов для ребенка. На первой вы несете абсолютную ответственность все время. На второй вы начинаете передавать «нет» вашему ребенку, потому что ясно можете видеть признаки пробуждающегося разума и способности ребенка отделять то, что вы запрещаете от того, что позволяется. Вы не пытаетесь апеллировать к моральным «хорошо» или «плохо», а просто даете ребенку знать об опасностях, от которых вы защищаете его или ее. На третьей стадии вы приходите к взаимопониманию с ребенком, предполагая объяснение. Это предполагает использование языка. Эти стадии не сменяют друг друга, а как бы перекрываются.

Базисом для «нет» служит «да». «Да» образует основу, к которой добавляется «нет».

Ревность — это нормальное здоровое явление. Ревность возникает оттого, что дети любят. Главное, что можно увидеть в ревности — она представляет собой достижение в развитии младенца, указывая на способность любить.

Я действительно считаю детей, столкнувшихся с ревностью и поладивших с ней, богаче в части личностного опыта.

После определенного возраста ребенок ревнует, а до этого он просто цепляется за собственность.

Я хочу поговорить о трех путях, по которым продолжающееся развитие может сводить ревность на нет. Первый путь таков. После вспышек гнева, отчаяния и стремления к разрушению, ревность оказывается сведенной к чему-то иному. Ребенку становится грустно любить что-то или кого-то и воображать, как тому, что ты любишь, наносится вред. Дальнейшее облегчение конфликта обусловлено тем, что в разрушительных фантазиях вещью, которой причиняют зло, может быть нечто, замещающее младенца или мать; это может быть кошка, собака или стул. Вместе с грустью приходит некоторая степень беспокойства о младенце или чем-то другом, что являлось объектом ревности. Это дает время и возможность для того, чтоб заложить начала чувства ответственности.

Второй путь ведет через растущую потребность ребенка к впитыванию опыта удовлетворений и превращению его в часть своего Я. У ребенка усиливается накопление хороших воспоминаний, памяти о том, как за ним хорошо ухаживают, о приятных ощущениях; о том, как его купают; о крике или улыбке; о том, как хорошо находить вещи там, где они должны быть, даже лучше, чем когда они обнаруживаются там случайно. Существует причина, по которой ревность у ребенка часто вообще не проявляется: потому что у него всего было достаточно, во всяком случае, достаточно, чтобы можно было поделиться.

Он имеет отношение к способности ребенка проживать переживания других. Легко увидеть, как дети — не только девочки, но и мальчики — идентифицируют себя с матерью и развиваются, освобождаясь от ревности благодаря этому.

Итак, ревность исчезает с внутренним развитием ребенка, которое становится возможным благодаря последовательной нормальной заботе.

У людей с действительно ревнивым характером когда-то, в ранние годы, была веская причина для ревности. Беда в том, что у них не было честной возможности для проявления гнева, ревности или агрессии в то время, когда это было разумно и могло контролироваться. Если бы у них был такой шанс, то они, вероятно, прошли бы через фазу ревности и вышли бы из нее, как большинство детей. Вместо этого ревность сразу ушла внутрь, и истинная ее причина была утеряна, поэтому теперь для ревности выдвигаются ложные поводы и заявляется, что они вполне соответствуют действительности. Чтобы избежать такого искажения, нужно обеспечить маленьким детям такую опеку, которая позволила бы им быть ревнивыми, когда это оправданно. Я полагаю, что в норме ревность переходит в соперничество и честолюбие.

По многим причинам забота о маленьких детях может становиться обузой, вне зависимости от того, насколько дети любимы и желанны. Одной из проблем является незащищенность матери от вторжения в ее частный мир.

После бесчисленных разговоров с мамами и наблюдением за ростом их детей, я убежден, что наиболее удачливые матери — это те, кто сдался в борьбе за личное время и пространство с самого начала.

Именно когда отец занимает твердую позицию, он становится значимым для маленького ребенка, если только он заслужил право на жесткую линию тем, что поддерживал дружественную позицию.

Свобода есть существенный элемент, она раскрывает лучшее в людях. Тем не менее нам приходится признать, что некоторые не могут жить на свободе, потому что боятся и самих себя, и окружающий мир.

Детям надо выяснить, могут ли они полагаться на своих родителей, и эти проверки могут продолжаться, пока дети не научатся сами обеспечивать безопасные условия для собственных детей, и даже дольше.

Хорошие условия на ранних этапах ведут к чувству безопасности, чувство безопасности ведет к самоконтролю, а когда самоконтроль становится фактом, навязанная безопасность становится оскорблением.

Дл я ребенка материнское чувство вины, мысль о том, что она что-то делает не так, становится подушкой, защищающей от мира во всей его огромности.

Из двух крайностей мы наверняка выбрали бы мать, которая остро чувствует ответственность за все.

Чувство хорошего и плохого, как и многое другое, естественно приходит к каждому младенцу и ребенку, но при условии, что его окружение отвечает определенным требованиям. Оно должно быть предсказуемым и поначалу в высокой степени адаптированным к нуждам младенца. На самом деле, для большинства детей эти условия обеспечиваются.

Самый важный для младенца инстинкт — тот, что приходит при кормлении, и он сливается с любовью, приязнью и нежной игрой.

Если вы с самого начала поведете себя с младенцем так, что он или она сможет полагаться на вас и развивать личное чувство правильного и неправильного, вместо грубых и примитивных страхов возмездия, то позже вы сможете укреплять эти понятия ребенка и обогащать их своими собственными. Потому что, когда дети подрастают, им нравится копировать своих родителей, или же восставать против них, что, в конечном счете, то же самое.

Жизнь — это длинная серия выводов за ограду, новых рисков и ответов на новые восхитительные вызовы.

Ребенок приносит в школу нечто от взаимоотношений с вами, которое восходит к всецелой инфантильной зависимости, к самым ранним временам, когда он только начинал осознавать вас и мир вокруг как нечто отдельное от своего Я.

Если у вас есть причина сердиться на ребенка, не используйте для выражения недовольства момент его возвращения из школы.

Если мы — это мы, наши дети могут постепенно узнавать нас. Естественно, если мы играем роль, то нас тут же разоблачат, как только застанут без грима.

Матерям и отцам придется самим бороться за свое дело, потому что никто за них это делать не будет. По-настоящему в этом никто, кроме родителей, не заинтересован.